Но когда она протянула к нему руку, он каркнул, словно грязный измученный ворон с переломанными перьями:

— Не прикасайтесь ко мне!

Это прозвучало как эхо предупреждения прокаженного, с такой отчетливостью, что услышали все элохимы. Но глаза Ковенанта оставались пусты: в них не было и проблеска разума.