ДВАЖДЫ РОЖДЕННЫЙ
Страница 2

И все же меч у него деревянный. Неслыханно! Если мертвая сталь обитателей равнин еще простительна, если их мертвые мечи еще можно почесть за изображения живых Богов, то меч не из металла даже, а из дерева – невероятное поношение божества, хула и святотатство.

И однако их Боги не разгневались на нечестивца. Они приветствовали его с трепетной и почтительной радостью. Нет никаких сомнений, что Бог Урхона покарал своего повелителя именно за презрительный плевок под ноги владельца кощунственного деревянного меча.

Да, но как же это? Почему? Кто он такой, этот странный обладатель богопротивного изображения, перед которым склоняются Боги?

Возможно, его появление в клане Седого Лиса только к добру? А может, он опасен? Может, это и не человек вовсе, а мрачная злобная нелюдь в чужом обличье, выжидающая своего часа? А может, человек, и даже добрый и хороший, но тем не менее несущий клану погибель?

Спрашивать у него бесполезно. Захочет ли он ответить? Скажет ли правду? И знает ли он ее сам?

Горцы больше не знали, кто он и как с ним следует разговаривать, – вот и не разговаривали. Но не бегать же от своего сына по хлебу! Вопрос был слишком важным, чтобы оставить его без ответа. О самом насущном для себя каждый человек вопрошал своего Бога сам и видел ответ отражением на клинке. Когда дело касается жизни или смерти всего клана, спрашивают у всех Богов и ответ получают иным образом.

Место для вопрошания Богов всегда содержится в отменном порядке; его расчищают каждое утро на рассвете – а как же иначе? Ведь нельзя заранее предугадать, когда придет пора задавать Богам вопросы. Вот оно и пришло. По счастью, снега с утра не выпало, заново расчищать место не требовалось, и к обряду можно было приступить теперь же.

Дети, женщины и старики остановились на подступах к месту проведения обряда. Им не придется ничего делать самим. Они всего лишь безмолвные свидетели. И все же без них обойтись нельзя. Их присутствие исключительно важно. Одних участников обряда недостаточно. Если ответ не будет засвидетельствован, не будет и самого ответа. Ничего внятного Боги не скажут.

Участники обряда – все воины, способные держать оружие, – тесно сгрудились вместе, стараясь, чтобы ни один из них не отдалился от остальных, не ступил в сторону священного костра. Первым к нему должен подойти Творец Богов.

Медленно ступая по утоптанному снегу, Толай подошел к заранее сложенным поленьям. Он обнажил меч, поднял его над головой, а потом обеими руками с силой вонзил его в поленья. Огонь мгновенно охватил и дрова, и меч, и руки кузнеца, не обжигая их. Клинок возвращал частицу вложенного в него когда-то пламени. Темный ночной снег засиял рыжими сполохами, но морозный воздух над костром оставался недвижим. Теперь можно было только ждать – кто скажет, как долго? Минуту? Час? День?

Ожидание оказалось недолгим. Всего через несколько мгновений кузнец ощутил жар уже не волшебного, а земного огня. Воздух над костром заколебался, поплыл теплыми невидимыми струйками. Толай выхватил меч из огненных ножен костра, сел возле огня и положил еще хранящий тепло меч себе на колени.

Только теперь настал черед воинов. Священная Пляска Мечей начиналась.

Первыми вступили в незримый круг, выхватив мечи, Байхэйтэ и его старший сын. Они двигались по солнцу, глядя только друг на друга. Их мечи взметнулись в воздух и скрестились в первый раз. Как только темнота погасила их звон, за предводителем клана и его сыном последовала новая пара воинов. Три шага, ложный выпад, еще один ложный выпад, звон скрещенных клинков – и снова двое воинов начинают боевой танец. Отец и сын, учитель и ученик, старший брат и младший – более опытный отступает, младший теснит его. Шаг, выпад, взмах меча – каждое движение отточено до совершенства. Ошибок не может быть, не должно. Прыжок, перемена стойки, звон клинков. Едва научившись ходить, мальчики начинают отрабатывать движения священного танца. Уклониться, перенести вес тела, напасть справа. Не с деревянными мечами, конечно – подобное кощунство немыслимо! – а с тоненькими прутиками. Удар, замах, удар. У тех, кто постарше, прутики отбирают, но обучение пляске продолжается, теперь уже с воображаемым мечом. Подскок, защита, укол. На излете отрочества меч вручают снова, и снова не настоящий – мертвую равнинную сталь. Поворот, полуповорот, удар слева и сверху. И только тогда юноша может участвовать в Священной Пляске. Совершив ее впервые, он получает воинское посвящение, а вместе с ним и собственного Бога. Долго приходится разучивать фигуры Пляски, но иначе нельзя. Малейшая ошибка может повлечь за собой гибель всего клана. Ведь не только ради посвящения недавних подростков в воины затеваются Пляски. Сегодняшней ночью Толай зажег священный костер совсем по иной причине.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Другие статьи:

Глобальные экологические проблемы
...

Реклама
Появление новых электронных средств информации – просто очередная стадия в естественной цепи событий. Со времени, когда строители египетских пирамид начали «подписывать» каменные б ...