Курсант
Страница 27

При одном упоминании о спиртном Феллада передернуло, будто к его носу поднесли емкость, которой обычно вычерпывают лагерную выгребную яму, причем доверху наполненную известным содержимым. Съеденное за столом неудержимо устремилось на волю и лишь огромным усилием воли ему удалось сдержать рвотные позывы и не опростоволоситься окончательно в глазах уважаемого человека.

Пархай будто прочитал все, что творится на душе юноши. Он молча плеснул в его чару, сотворил из куска оленины и соленого огурца некое подобие бутерброда и, подойдя к топчану, сунул все это в руки страдальца. При этом добродушно пробубнил:

– Держи уж… задерживаешь дыхание, выпиваешь нектар и сразу закусываешь. Уверяю, тебе тут же полегчает.

При слове «нектар» Феллада снова передернуло. Не медля ни мгновения, он сделал все так, как советовал многоопытный Пархай. Крепкое пойло как в первый раз опалило внутренности нестерпимым огнем, но соленый огурчик и кусок оленины стали своеобразным компенсатором, смягчившим ударное действие выпивки. Через какое-то время угрожавший взорваться желудок успокоился, и от него по всему телу начали расходиться волны блаженного тепла. Кроме того, на глаза Феллада начала вновь наползать розовая пелена благодушия. Мир вдруг стал прекрасен во всех его проявлениях, а люди все без исключения – братьями и сестрами, даже те, которых он не очень уважал и любил. Ему вдруг захотелось разодрать на груди рубаху, запеть какую-нибудь песню, да так, чтобы громко и от души. К сожалению, разорвать рубаху он не мог, поскольку с самого раннего детства не признавал никаких предметов одежды за исключением набедренной повязки или, на худой конец, шортов. Но песню все-таки попытался исполнить и лишь благодаря превентивным действиям Пархая вовремя успокоился и не стал посмешищем всего учебного центра.

– Все! – раздраженно сказал Пархай, – собираешь манатки, и чешешь отсюда на все четыре стороны, но чтобы ровно через два дня появился в полевом лагере в районе реки Убанги. Насколько я помню, в тех местах три года назад пропал твой отец. Ну что же, понимаю твой выбор, сочувствую, но найти его ты вряд ли сумеешь – там самая дикая сельва и всяких прожорливых тварей… – не закончив мысль, Пархай задумался, будто вспоминал о чем-то сокровенном, однако, минуту спустя, продолжил: – Ты вот чего, сгоняй-ка на родину, навести матушку, тетушек и прочую родню. В Афру не торопись – еще осточертеет вся эта экзотика, особенно во время одиночных разведрейдов…

Лишь покинув избушку Пархая Лихого, Феллад сообразил, что он так и не понял, для какой надобности его вызывали к высокому начальству. Не для того же, все-таки, чтобы одурманить алкоголем, дать выспаться и едва ли не пинком под зад выдворить за пределы начальственных апартаментов. Молодой человек недоуменно пожал плечами и неуверенной походкой потопал к своему вигваму, с целью немедленно приступить к исполнению приказа своего командира.

В родные места он попал уже ближе к вечеру. Солнце едва коснулось верхушек деревьев, и дневная жара потихоньку начинала спадать. Три года юноша не был в Урочище Единорога и как-то особенно не страдал, но, вернувшись, испытал ни с чем несравнимое чувство радости и еще какие-то ощущения определенно положительного свойства, описать которые словами не был способен.

Первым, кого Феллад повстречал на окраине Урочища Единорога, был старейшина клана Единорога Харт. Глава сельской администрации поначалу даже не признал в высоком статном юноше того Феллада сына Рыжего Дрока и Виолы Крапивы, которому три года назад лично давал путевку в жизнь. Однако, узнав, неподдельно обрадовался, поскольку всегда симпатизировал «несчастному сиротинушке». Собственно причины его симпатии скрывались в том, что в детстве Феллад предпочитал проводить свободное время вне границ поселения, поэтому никогда не раздражал кого-либо из взрослых разного рода хулиганскими выходками. Иными словами наш герой попросту не давал повода сердиться на себя, хотя в лесу проказничал не меньше своих сверстников.

Около четверти часа они общались. В основном говорил староста, а Феллад лишь слушал. За это время он узнал много всякого разного. В основном говорливый Харт рассказывал о людях мало знакомых, поэтому не интересных. Лишь весть о том, что Зильда – его бывшая любовь через год после его убытия в школу пластунов вышла замуж за Лопоухого Заппу и теперь нянчит годовалого сынишку, к великому его удивлению немного зацепила. Впрочем, не настолько, чтобы тут же начать кусать локти об упущенном семейном счастье. Еще Феллад отметил для себя, что никто из многочисленной родни, время от времени наведывавшейся к нему в училище, ни словом не обмолвился об этом факте – берегли его, наверное.

Страницы: 22 23 24 25 26 27 28 29

Другие статьи:

Бюджетное финансирование
Бюджетные организации финансируют­ся непосредственно из государственного или местного бюджета. Бюджетное фи­нансирование — это выделение средств из бюджета (государственного или местно ...

Классификация удобрений, их свойства
Огромное значение удобрений в повышении плодородия почв и урожаев сельскохозяйственных культур доказано многочисленными опытами научных учреж–дений, а также подтверждено практикой мировог ...