– Смотри, да только не сунь туда нос раньше времени, – ухмыляясь, познавательному задору лупоглазого естествоиспытателя, покровительственно проворчал Феллад.

На что тут же услышал очередной вопрос:

– А что может случиться в этом случае?

– А то, что любопытный нос отправится в одну точку пространства, а все остальное – в другую.

– У лягухов носов не бывает, – съехидничал Квакх.

– В таком случае, смело запихивай туда свою чересчур умную голову и подобные глупые вопросы в ней никогда больше не возникнут.

Пока друзья упражнялись в остроумии, облако окончательно материализовалось и приобрело форму четко очерченного овала трехметровой высоты и полутораметровой ширины, внутри которого клубилась и переливалась всеми оттенками фиолетового некая субстанция. Со стороны все это напоминало налитую в ведро сиреневую краску, в которую добавили изрядное количество темно-фиолетового колера и очень медленно вручную начали перемешивать полученную массу.

– Теперь можно, – доложил Феллад. – Шагай прямо и ничего не бойся – сам просил встречи с главным Деревом.

С явной опаской Квакх погрузил в фиолетовую субстанцию, а затем вновь извлек оттуда одну из своих передних конечностей. Лишь убедившись собственными глазами в том, что с его рукой ничего дурного не случилось, с решимостью загнанного в угол крысоида, готового до смерти закусать любого, даже самого опасного хищника, он бросился навстречу неизвестности. Вслед за ним, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, тут же проследовал Феллад.

– Вот это совсем другое дело! – немного оклемавшись, воскликнул Квакх – А ты – «отведу к ближайшему Дереву». Глянь, какой красавец – верхушка кроны едва до облаков не достает. С таким и общаться приятно – невооруженным глазом видать – солидный и вполне компетентный индивид.

Феллад также как и его приятель стоял у корней древесного гиганта, задрав голову и пытаясь разглядеть, что творится хотя бы на первом ярусе его внушительной кроны, располагавшейся метрах в пятидесяти от поверхности земли. Братья-Деревья расстарались на славу – о существовании таких сверхгигантов ни один из его соплеменников даже и не подозревал. Метров двести-двести пятьдесят в высоту, а то и все триста.

– Значит, ты вполне удовлетворен? – спросил он привередливого лягуха.

– Нет слов, Фелл, таких высоченных на берегах Мутного озера на моей памяти никогда не произрастало! – восторженно отозвалось разумное земноводное. – С этим парнем я готов разговаривать о чем угодно.

– В таком случае приготовься вступить в контакт. Ты лучше сядь, иначе с непривычки грохнешься и свернешь себе шею.

После того, как Квакх занял место на одном из змееподобных корневищ выглядывающих из-под земли в предостаточном количестве, юноша вновь мысленно воззвал к Деревьям…

На сей раз, перед его внутренним взором было две пылающие сферы. Если быть точным, Феллад сам был тем пространством, внутри которого происходила встреча коллективного разума Деревьев с индивидуальным интеллектом озерного обитателя. Виртуальная сущность Деревьев имела оранжевый цвет, она была поистине огромна. Излучающее холодное голубоватое свечение сознание лягуха выглядело в сравнении с этим гигантом самой маленькой планетой солнечной системы рядом с ее необъятным светилом. Однако по интенсивности сияния голубая сфера обитателя водных глубин намного превосходила свечение оранжевого шара. Сам Феллад не был представлен в этом объеме никаким светящимся объектом, поэтому принимать участия в разговоре возможности не имел. Впрочем, такова незавидная доля всякого посредника – быть безмолвным статистом, обеспечивающим проведение важных переговоров, насколько важных, Феллад понял, буквально с первых фраз участников встречи на высшем уровне.