Вздымавшиеся гранитные скалы казались торчащими над водой костями обнажившегося скелета Земли. Может, именно поэтому здесь господствовала единственная форма жизни (или нежизни?) — камень. Даже птицы здесь не гнездились.

— Так где же оно? — пробормотал Ковенант, обращаясь ко всем и ни к кому в отдельности. — Где же оно?

— За краем гребня, где ж еще! — наконец отозвался Красавчик. — Разве это не идеальное место для того, что мы ищем?

Линден сильно в этом сомневалась, но высказывать свои опасения вслух не стала. Когда «Звездная Гемма» обошла вокруг острова полный круг, так и не найдя подходящего прохода, солнце уже стало садиться, и дикие берега окрасились в золотисто-оранжевые тона. Но Линден так и не ощутила присутствия Первого Дерева, словно его там никогда и не было. Или оно давно уже засохло?

Хоннинскрю вместе с Первой решили до рассвета поставить корабль на якорь с северной стороны острова, а утро вечера мудренее. Только сейчас Линден осознала, что радостная суматоха прибытия давно сменилась угрюмым, настороженным молчанием. Негостеприимные берега острова напомнили всем, что цель еще не достигнута и неизвестно, с какими препятствиями придется столкнуться. Перед кораблем Великанов возвышалась гранитная твердыня в ожерелье рифов, причем с таким неприступным видом, словно не собиралась открывать своих тайн никому и никогда, до самого скончания времен. Но в то же время сияющая золотом и багрянцем в лучах заката каменная пирамида невольно внушала почтение: от нее исходила неведомая грозная сила. Великаны почтительно понижали голоса, а вскоре и вовсе приумолкли, и вечернюю тишину нарушали лишь жалобные поскрипывания кабестана да влажный плеск волн.

— Друг Великанов, — сдержанно произнесла Первая, — может быть, лучше дождаться утра? Или ты непременно хочешь отправиться на поиски прямо сейчас?

— Я не могу ждать, — сдавленным голосом произнес Ковенант, не отрывая глаз от скал.

Первая судорожно сглотнула и, приказав якорь-мастеру спускать на воду баркас, вновь обернулась к Ковенанту:

— Мы вместе прошли очень долгий путь, прежде чем достигли этих берегов. Все это время из уважения к тебе за то, что ты сделал ради наших Мертвых в Коеркри, я не досаждала тебе расспросами об истинной цели твоего путешествия. Но теперь я имею право знать все.

Солнце тонуло в морских волнах, и глаза Ковенанта светились, то ли отражая его последние умирающие лучи, то ли бушевавшее внутри него пламя.

— Знаешь ли ты, как нужно обращаться с Посохом Закона? И как ты определишь, из чего именно его делать? Там ведь может расти и несколько деревьев.

— Для того здесь есть я, — торопливо ответила Линден, всеми силами пытаясь доказать ему свою необходимость. Ей не хотелось, чтобы он отослал ее в ту жизнь.

Ковенант бросил на нее предостерегающий взгляд, но она, словно не замечая этого, посмотрела на Первую и, смущаясь оттого, что могут подумать, будто она хвастается, почти прошептала:

— Я же умею видеть. То есть все, что я вижу глазами, я чувствую, понимаю. Состояние здоровья. Степень искренности. Где настоящее, а где фальшь. Это трудно объяснить. Короче, я и Закон тоже вижу особым образом. И могу сказать, что годится для Посоха, а что нет. Я буду ему подсказывать.