Глядя на его жалкую фигуру, Линден приняла окончательное решение: Касрейну-Круговрату не будет пощады!

Кемпер небрежно склонился перед протащившимся мимо гаддхи и, убедившись, что тот ушел, шагнул в камеру и запер за собой железную дверь. Спускаясь по лестнице, он неотрывно смотрел на Линден, словно готовил ее к новой атаке флюидами.

Тем временем она попыталась проверить свои наблюдения: так и есть — как и Ковенант, ребенок кемпера был видим для нее только физическим зрением, но стоило закрыть глаза, он словно растворялся.

— Друзья мои, — обратился Касрейн к узникам, однако по-прежнему глядя только на Линден. — С этим нельзя мешкать. Я страшно спешу. — Старческие слезы застлали его глаза. — Очень спешу, увы! — Он шагнул к Ковенанту и встал прямо над ним. — Вы, насколько могли, пытались мне помешать. Но теперь с этим покончено. Теперь я должен получить белое золото без промедления.

Линден и кемпер схлестнулись взглядами, и все остальные, кроме Хоннинскрю, который даже в присутствии Касрейна-Круговрата не оставлял попыток разбить оковы, замерли в напряженном ожидании.

— Я не собираюсь вас долго мучить, — острый язык облизнул пересохшие губы, — хотя должен признаться, что недооценивал вас. Но это все в прошлом. Линден Эвери, ты обязана добровольно передать мне кольцо из белого золота.

— Ты просто сумасшедший! — выплюнула она. Касрейн презрительно приподнял бровь:

— Ты так думаешь? Послушай меня и рассуди сама: я пытался подчинить себе Ковенанта, чтобы он сам отдал мне в руки кольцо. Подчинять можно по-разному, но у него в сознании установлена защита, которая полностью лишает его права выбора. А когда нет права выбора, можно ли говорить о доброй воле? Для того чтобы достичь своих целей, мне необходимо сокрушить эту защиту. — Костлявый палец уткнулся Линден в грудь: — И это сделаешь ты!

Ее сердце сумасшедше застучало. Но на сей раз она не позволила себе струсить и, надменно кривя губы и отчетливо выговаривая каждый слог, процедила в ответ непристойное ругательство.

Взгляд кемпера смягчился, затуманился, и он вкрадчиво спросил:

— Так ты отказываешь мне?

Линден промолчала, давая понять, что разговор окончен. Какое-то время тишину в камере нарушали лишь ритмичное лязганье оков Хоннинскрю. Она почти хотела, чтобы кемпер применил к ней свой монокль, так как была уверена, что не сможет больше войти в Ковенанта.

Но он, похоже, и сам понял, что колдовством здесь немногого добьешься. Без предупреждения он вдруг с размаху врезал ногой по окровавленному колену Кира.

Из сжатых зубов харучая вырвался стон, тихий, но полный муки. Кир чуть не потерял сознание от боли, и впервые выдержка изменила ему.

В чудовищном усилии Первая и Мечтатель рванулись вперед, но оковы их удержали.

Касрейн, не обращая ни на кого внимания, почти с нежностью посмотрел Линден в глаза и ласково переспросил:

— Так ты отказываешь мне?

От боли Кира и отвращения к кемперу ее забила дрожь. Она не стала сдерживаться и попыталась вложить в интонацию максимум убедительности:

— Если я позволю тебе принудить меня таким способом, то Кайл и Бринн убьют меня за это.

В глубине души она молилась, чтобы Касрейн поверил ей. Ей просто не вынести еще одного подобного удара.

— Да они тебя и пальцем не тронут, так как прежде умрут! — неожиданно заорал Касрейн. Но, тут же погасив вспышку гнева, снова ласково замурлыкал: — Впрочем, это неважно. У меня есть и другие способы.